Без штрафных кругов

400

«Как для геолога карта, как для пилота штурвал…». Так и винтовка для биатлониста: и верный спутник, и как вторые руки. Не один день нужен, и не один месяц, чтобы привыкнуть к своему оружию, чтобы оно «стало твоим». Полностью подчинялось и четко выполняло команды. И – посылало пули точно в цель…

Об оружии, которое сегодня делают в России для сборных команд страны по биатлону, рассказывает ведущий конструктор Ижевского машиностроительного завода Владимир Федорович Суслопаров

— На базе чего сделана нынешняя биатлонная винтовка?

— Тяжело сказать, на базе чего, потому что история эта долгая. Биатлонное оружие на нашем предприятии впервые было создано в 1958 году.

— В год рождения этого вида спорта…

— Да. Родился биатлон, и родилось оружие. И оно родилось на нашем Ижевском машиностроительном заводе.

— Какая винтовка была взята за основу?

— Создатель этой самой первой биатлонной винтовки – Евгений Федорович Драгунов, знаменитый конструктор, который создал винтовку СВД, и равной которой и сегодня нет. А так как до снайперской винтовки он занимался спортивным оружием на Ижмаше, то весь свой опыт он и вложил в ее проектирование. И, начиная с 1958 года, и пошла собственно история развития биатлонного оружия. Первая винтовка была создана на основе военной винтовки Мосина – той, с которой воевали наши солдаты в Великую Отечественную. Но с течением времени она морально устарела. И дальнейшее ее развитие происходило уже на базе охотничьего оружия. Появились БИЛы – винтовка «Биатлон» на базе «Лося» (охотничьего карабина). Они были в нескольких калибрах. Затем, в 1977 году, на международном конгрессе были приняты изменения в правилах: разрешили использовать только винтовки под конкретный патрон – тогда называлось «бокового огня».

— Совсем маленькие?

— Да. Дело в том, что в боевом биатлоне на каждом патроне написана дальность, которая считается опасной. Так вот, было принято ограничение – 5 км. Потому что в Европе свободные территории, в том числе и под биатлонные стадионы – не такие уж обширные, это не Россия. Этим и было обосновано: ограничением по площади. И Международный союз принял решение использовать патроны кольцевого воспламенения, это они сегодня так называются, а раньше — «патрон бокового огня». И в связи с переходом нам была поставлена задача: сделать винтовку малокалиберную – и по своим параметрам превосходящую всё, что имелось до тех пор. Но чтобы она по своим характеристикам, которые были достигнуты к тому времени, не уступала боевой винтовке. Надежность, все эргономические характеристики. И чтобы спортсмены при переходе с одного вида оружия на другой не чувствовали особой разницы.

— Ничего себе задачка.

— Да, тем не менее, появилась у нас в 1976-77 годах винтовка малокалиберная БИ-7. С быстрой перезарядкой. Сконструирована на базе винтовки боевой. Получилась первая в мире винтовка с быстрой перезарядкой «Биатлон-5», под малокалиберный патрон. Дальнейшее ее совершенствование: появилась «Биатлон-7-2», это уже конец 1977-го. В 1978-м опытный образец уже проходил испытания.

— За рубежом тоже ведь, наверно, не дремали, усовершенствовали?

— Да, конечно. Правда, не столь успешно, как у нас. С 1976 по 1982 у нас появилось четыре модели. А за границей – одна, и то с перезарядкой, которая была унаследована от боевых винтовок. А, например, винтовка немецкой фирмы «Аншутц» (Anschutz) появилась только в середине 1990-х – вот с такой современной системой перезарядки. И, конечно, в 90-е мы уступили им пальму первенства. Сегодня «Аншутцы» превалируют в оснащении сборных команд, в том числе и наших.

— По каким параметрам уступили?

— В свое время мы уступили по качеству ствола. Что сразу же отразилось на качестве стрельбы. Ну, все понимают, что в 1990-е годы вообще всё в стране разваливалось, и наше предприятие не могло развиваться. И мы не смогли конкурировать с немцами.

Но в конце 90-х годов мы снова вернулись к тому качеству, которое было раньше. Но – позиции были утрачены… А обратно завоевать их очень тяжело. Часть спортсменов, которая выросла на «Аншутце», уже не смогла перейти на наши винтовки. Дело в том, что стрельба – такой вид, где перейти за один-два сезона с одной винтовки на другую практически невозможно. Да, параметры у этих винтовок сходные, но, к нашему сожалению, «Аншутц» сегодня действительно лучше.

Конечно, говорить о том, что у нас ничего не сделано, нельзя в принципе. Каждый год по заказу Союза биатлонистов России мы делаем 20 – 30 винтовок. И, к слову сказать, немецкая винтовка стоит 200 тыс. руб., а наша «Биатлон7-5» – 70-80 тыс. руб.

— Было время, когда заказов не было?

— Нет, такого не было никогда. Всегда, каждый год, мы делали винтовки. В Советском Союзе, например, сборных столько было – не перечесть. Сборная СССР, основная, юношеская, молодежная – это понятно.

— Еще же были общества…

— Да, совершенно верно. Сборная ЦС «Динамо», сборная ЦС «Труд», ЦС «Буревестник»… И т.д., и т.п. И самое что интересное – каждая команда была достойна выступить на чемпионате мира по биатлону! Да, вот такой был уровень спорта у нас в стране.

Ну, а сегодня у нас всё равно ведь есть сборная-1, сборная-2, юношеская, юниорская, молодежная, женская и т.д. Им нужны винтовки. Так что и сегодня мы ежегодно делаем свои 20 – 30 винтовок. И у нас они не залеживаются. В основном это оружие попадает в резервные сборные.

— А в олимпийскую сборную не идет?

— Почему? Идет. Сегодня бегает Евгений Гараничев с нашей винтовкой, как и Ольга Вилухина, Катя Глазырина, Яна Романова. Анна Богалий-Титовец бегала с нашей винтовкой. У немцев – самая знаменитая сегодня, пожалуй, спортсменка – Кати Вильхельм бегала с нашей ижевской винтовкой. Члены сборной Германии – Франк Люк и Петер Зендель – тоже нашим оружием стреляли. Еще недавно было время, когда в немецкой сборной было 4 наших винтовки, а в российской сборной – 3. Но к 2008-2010-му эти спортсмены закончили выступать. А те, кто пришли им на смену, предпочли немецкие винтовки.

— Сейчас вы ведете какие-то разработки?

— Я как пришел в биатлон – в качестве конструктора спортивного оружия – в 1974 году, так с тех пор и веду разработки… Потом стал ведущим конструктором. И вот уже 4-й год работаю прикрепленным оружейником олимпийской сборной России по биатлону. Сегодня я являюсь одновременно и оружейником сборной, и представителем завода.

— Часто на сборы выезжаете?

— Очень часто. Это, конечно, интересно, но тяжеловато – постоянно куда-то ездить…

— У вас есть любимчики в сборной?

— Да, конечно. Ваш питерский Дима Малышко – замечательный парень. Но Женя Гараничев – лично мне предпочтительнее. По той простой причине, что он выступает с нашей винтовкой. А так – и Дима, и его друг Антон Шипулин – хорошие парни, и, на мой взгляд, их ждет большое будущее.

— И всё же: над чем вы сейчас работаете? Приоткройте завесу тайны.

— А над улучшением параметров. Кучность стрельбы, точность стрельбы.

— Ювелирная работа?

— Да, это как раз та доводка, которая никому не видна. Всё внутри… Снаружи всё одинаковое. А внутри – вот, по капельке, по капельке, но всё время что-то добавляется.

— Наверное, винтовку делает целый коллектив, а за что именно вы отвечаете?

— Поскольку я конструктор, то, можно сказать, придумываю оружие – рисую его. Конструктор – это выдумщик!

В свое время была биатлонная группа из 3 – 4 человек. Я возглавлял отдел спортивно-охотничьего оружия, вот у меня как раз и был биатлон – наш отдел состоял из 12 человек. Но сегодня я почти один, и порой кого-нибудь пристегивают. Но сейчас у нас на заводе обстановка сложная. К тому же последние два года сплошные перетряски, очередная реорганизация.

Но всё равно, тем, кто работает, перетряски ни о чем не говорят. А говорит – только работа, дело, которое по душе. Работы по биатлону мы никогда не прекращали. Биатлон для нашего предприятия – это святое. Можно сказать, почётное направление.

Беседовала Александра Михневич