Дмитрий Торгованов: Когда у нас научатся работать не только при авралах, но и планомерно, нам не будет равных

123

Олимпийский чемпион по гандболу Дмитрий Торгованов – участник трех Олимпиад. Несколько лет входил в символическую сборную мира и Европы.

13 лет играл в сильнейших клубах Германии.

Четыре года назад вернулся в Петербург, тренирует команду мастеров. За это время команда трижды становилась серебряным призером чемпионата России

— Дмитрий, за какие клубы вы играли в Германии?

— Первые 3 года играл в клубе «Валлау Масенхайм». Потом 2 года в «Золингене». 4 года играл в Эссене, клуб «Туссем Эссен». Потом 2 года – в клубе «Райн-некар Лёвен». И последние 2 года – в Гамбурге. Всего я прожил в Германии с 1996 по 2009.

— Почему вы меняли клубы?

— Просто сначала меня пригласили в один клуб. А потом появились другие предложения, более выгодные. Видно, я неплохо работал. И каждый следующий клуб отличался от прежнего, я играл на всё более высоком уровне.

— В Германии хорошо развит гандбол?

— В Германии гандбол на втором месте после футбола. На игры в Гамбурге, когда их клуб играет с тоже сильным, в зал на 13 тысяч мест приходит 13 тысяч зрителей. В Германии сильнейшая лига в мире. Я 13 лет играл в сильнейшей лиге мира!

— Тогда почему немцы пригласили вас со стороны, если у них своих высококлассных игроков хватает?

— Почему, не только меня приглашали. Тогда практически вся сборная России, которая в 2000-м году выиграла олимпийские медали – из 15 человек 14 – были сразу приглашены играть за границей. Из них, кажется, 9 человек – в Германии. А у 15-го просто уже был подписан контракт, он после Олимпиады сразу уезжал. А остальные вот так и оказались в Испании и Германии. Две сильнейшие лиги мира. Кстати, в гандболе чемпионат Европы бывает потруднее выиграть, чем чемпионат мира. Потому что самые сильные команды – европейские. И если на мире бывают проходные игры, когда можно отдохнуть, то на Европе каждая встреча – решающая.

— Как в Германии относятся к спорту?

— Да у них вообще другое отношение к спорту! Гандбол действительно там очень сильно развит. Огромное количество детей им занимается, ходит в секции. Очень популярный вид спорта. Люди с удовольствием приходят смотреть соревнования, покупают абонементы. В Гамбурге – игровая арена на 13 тысяч зрителей. Так вот, из этих 13-ти тысяч в год покупается почти 7 тысяч абонементов. Это только абонементов!

А что касается отношения самих спортсменов к своему делу… Профессиональное там отношение. Там и гонорары очень хорошие.

— Знаете, у нас тоже порой у спортсменов гонорары очень хорошие. А отношение…

— А в Германии всё очень просто. Там тебе никто особо рассказывать ничего не будет. Никто не будет стоять над душой, увещевать. Если ты не играешь, то с тобой просто напросто не продлят контракт. Вот и всё. И поедешь ты куда-нибудь очень спокойно отдыхать дальше. То есть, чем лучше ты играешь, тем лучше твой контракт. Там деньги никто просто так не платит.

— На деньги, которые там платят, можно купить домик, детей вырастить?

— Ну, контракты разные бывают. Даже совсем разные. Но в принципе можно. А можно и очень неплохо жить. А кто хорошо играет – может очень и очень неплохо жить.

— У них до скольки лет принято играть?

— Сложно сказать. Раньше у нас, когда еще был СССР, одно время считалось, что если тебе уже 30 лет, то ты уже практически дедушка и должен завязывать и тому подобное. Сейчас люди играют – вон, вратари играют и в 40 лет, а полевые игроки – по-разному, я вот закончил в 37. И если бы не нужен кому-то был, я так понимаю, меня бы и раньше отправили на пенсию. Александр Тучкин вообще в 39 закончил играть. Т.е. пока ты можешь – естественно, ты будешь играть. Почему нет?

— Но всё-таки, наверное, тяжело уже ближе к 40, когда сшибаются такие гиганты…

— Да, тяжело, конечно. Поэтому и приходится поддерживать форму. В основном, самому. Там-то никто особо не спрашивает. Нет, там понимают, конечно – видно, что когда за 30 лет, то отношение уже другое. Но там деньги всё-таки платят за результат.

— К более возрастным игрокам более уважительное отношение?

— Да, естественно. Другое дело, что авторитет нужно сначала завоевать. Кстати – вот я говорил про ту нашу российскую Олимпийскую сборную 2000-го года. Так вот, из 9 человек, которые играли потом в Германии, 4 или 5 человек были в немецких клубах капитанами. Вот такие наши игроки…

— Вы можете их назвать?

— Знаете, мне бы не хотелось. Потому что та команда, в 2000-м году, была КОМАНДА. А не отдельные игроки. Поэтому кого-то особо выделять не будем.

— Трудно вам было возвращаться на Родину? Был у вас здесь «запасной аэродром»?

— У меня всегда был «запасной аэродром». Потому что всегда знал, что я вернусь. И у меня ведь был еще год контракта: я еще целый год мог играть в Гамбурге. Но когда мне позвонили и попросили приехать – я подумал: почему нет?.. Но можно я не буду рассказывать, кто позвонил и о чем попросил? Скажу только, что это было по спорту.

— Наверное, Юрий Нестеров.

— Нет, Юрий Нестеров тогда еще сам в Испании был. С ним мы когда-то играли в одной команде «Нева», оба вышли из стен этой спортшколы Кировского района. Потом жили в разных странах. Теперь он директор этой школы. И мы, я и мои ученики, очень ему благодарны, что можем здесь тренироваться, играть. Мы всё же тут немножко другие: это ж детско-юношеская спортшкола, а у нас взрослая команда. Просто залов-то у нас в Петербурге не так много. Залов, где можно играть в гандбол.

— Вы только тренируете, а сам не тренируетесь, не выступаете по ветеранам?

— Нет. У меня времени на это не остается после тренировок с моими ребятами. И еще –мне в конце моей карьеры сделали операцию на колене. И сказали: Дима, ты теперь бегай только по прямой, легкой трусцой.

А вообще, ветеранский гандбол в мире очень развит. И чемпионаты Европы и мира проходят. Есть такой вратарь, Павел Сукасян, он Олимпийским чемпионом стал в 38 лет! В 2000-м году. Сейчас ему 51, он играет, еще и по ветеранам ездит!

— В Германии тренировки по-другому строятся, чем у нас?

— Основное отличие в подготовке – в том, что у нас больше приходится заниматься ОФП. Там люди сами следят за формой, а большее внимание уделяется игровым тренировкам. Наверное, потому, что там играет много иностранцев, им нужно друг с другом сыграться. И еще: в клубах типа гамбургского, которые играют в Лиге чемпионов – в сезон особенно тренироваться не получается. А когда ты еще играешь в сборной… Т.е. турнирная таблица составлена так, что сначала играют клубы, потом играют сборные. Когда в Гамбурге нужно было отпускать игроков в сборную, в самом клубе оставалось 4 человека. Мы как-то посчитали, когда я был в Германии: в чемпионате страны 34 игры в сезон, плюс 10 – 12 игр Лиги чемпионов, в Кубке Германии игр 10, а если до финала доходишь, то 12, плюс в сборной 30 – 40 игр. И плюс подготовка: еще игр 10 – 15. Это один сезон. Он длится восемь месяцев, с подготовкой – девять. Получается, что за один сезон нужно сыграть более ста игр. Особенно не потренируешься. Нужно каждый 2-й день играть.

— Сурово.

— Да. Но дело в том, что Германия вся как Ленинградская область. Там сел в автобус, и через 200 км по их автобанам ты уже на месте. В принципе, в любое место доезжаешь за три-четыре часа. Самый далекий выезд – часов шесть на автобусе. А у нас, например, до Краснодара или Челябинска – лететь только часа 3 – 4.

— В Германии очень хорошо развита спортивная медицина?

— В Гамбурге в клубе было три доктора. И так почти в каждом клубе. Так вот, один – всё по хирургии. Второй – терапевт. А третий доктор должен разбираться во всем и практически всегда с командой.

— Третий, наверное, еще и психолог?

— Психологов там очень мало. Наверное, психологически устойчивые люди в той лиге играют!.. Так еще плюс физиотерапевт, а то и два. Да, очень много травм. Но самое важное не то, что приходится делать операцию. А – как ты после этой операции восстановишься. К моему великому сожалению, у нас в России не очень развито послеоперационное восстановление. А чем быстрее ты восстановишься, тем быстрее ты начнешь опять приносить пользу клубу. Они там умеют деньги считать. Вот у меня было 11 операций. Ничего, играл. А кто-то и после первой может закончить.

— Клубный хирург и операцию сам может делать?

— Да. Дело в том, что хирурги и другие врачи, кроме своего доктора при команде – приглашенные. У них частная практика, серьезная клиника, или солидная государственная больница. С командой они работают по совместительству. Составляется график на сезон. И когда команда играет, доктора ездят с командой. Для реноме приглашенных докторов это хорошо: их клиентура знает, что они работают с такой-то командой Лиги чемпионов. Понятно, что неумелых лекарей не пригласили бы.

— В вашем клубе еще были русские?

— В Гамбурге – нет. А в «Райн-некар Лёвен» играли два украинца, два поляка русскоговорящих, словак, два белоруса.

— А, то есть, вам было нескучно.

— Нам было далеко не скучно. А, в «Эссене» были латыш, украинец, поляк. А одно время в «Эссене» был тренером белорус Юрий Анатольевич Шевцов. Он меня там тренировал, и потом он же работал тренером и в «Райн-некар Лёвен». А один раз мы с «Эссеном» прилетели в Астрахань, играли в полуфинале Кубка России. Я, белорус Шевцов, литовец, два поляка. Вышли из самолета, летели чартером. В аэропорту девушки на пограничном контроле кричат: немцы прилетели!.. А мы им: здравствуйте! Они переглядываются: какие немцы, да они все по-русски разговаривают.

— А в Гамбурге как было одному?

— У меня там появились друзья, они есть и сейчас. И я довольно прилично говорю по-немецки. Вообще, в Германии, в гандболе – ты обязан выучить немецкий. Во-первых, если ты надолго приехал в любую страну, сделай любезность, выучи местный язык. А во-вторых – это не как в баскетболе, где все разговаривают на английском. В гандболе все учат немецкий, потому что все общаются по-немецки. Хотя во всей Бундес-лиге немцев не так уж много. Там много играет иностранцев. В том числе славян. Но сейчас русских там мало. Вот, Костя Игропуло в этом году перешел из Барселоны в Берлин.

— Все эти люди, которые играли в Германии по контракту, куда потом деваются?

— В основном все возвращаются к себе на Родину. Очень мало кто остается в Германии. И не только те, кто играл, но и тот же Юрий Шевцов, тренер – вернулся в Белоруссию. И теперь у себя на Родине продолжает тренерскую деятельность.

— Немецкий опыт вам помогает в вашей тренерской работе?

— Знаете, вообще очень мало кто из России 13 лет играл в Бундес-лиге.. Да там даже год-два поиграть – уже совсем другое понимание. Я стараюсь использовать то, чему там научился и что понял. Но это, скорее, такой симбиоз – немецкий опыт на русской почве. Мне вообще очень повезло – в том, что я поработал как игрок с разными тренерами, в разных клубах. У меня одно время был тренером исландец, потом югослав, потом Шевцов Юрий, белорус. И немец был у меня тренером. Опять-таки, наш Максимов – когда еще в сборной России были.

За 13 лет я увидел разные школы. Могу сказать, что раньше было очень сильное разделение на школы в гандболе. Скандинавская, немецкая, испанская, советская… А сейчас, за счет того, что много всего слилось, люди играют вместе и перенимают друг у друга – гандбол стал более универсальным. Пошел по пути «быстрого гандбола».

— Я видела ваших учеников в спортзале – они всё же куда компактнее, чем вы.

— А вы знаете, был такой швед, он и сейчас есть, работает тренером во Фленсбурге – Любомир Враньес. Он 3-кратный чемпион Европы, чемпион мира и серебряный призер Олимпиады. У него рост 1 м 62 см.

А у меня есть ученики побольше меня. Просто самых крупных пятерых ребят вы не видели, они были в отъезде – на мероприятиях сборных команд, и основной, и молодёжной. А если вы сравниваете со мной да с Юрием Нестеровым – ну, так мы-то «рамы». И он, и я были линейными игроками.

— Когда вы взяли эту команду, какие были результаты?

— Ребята уже играли в Высшей лиге. Сначала были 7-ми, потом стали 5-ми. Когда пригласили меня, мы сразу стали 2-ми. И три года подряд мы в призах.

— Вы ребят только тренируете, или еще и воспитываете?

— Иногда приходится и воспитывать. Ребятам от 14 до 21 года. Я же все-таки побольше понял чего-то в жизни, побольше видел. И опыт, полученный в Германии, конечно, я использую здесь. Когда я появился, сразу несколько наших подопечных вошли в сборную России. Но что-то можно переносить на русскую почву, что-то – нет. В идеале должен быть дифференцированный перенос. Не все заграничные методы подходят нам.

Вообще, основное отличие наших людей от тех же немцев в том, что наши всё же нередко работают из-под палки. Это касается не только гандбола, но и других видов, и не только в спорте, в любом деле. У немцев – не так: если ты не показываешь результат, тебе там просто скажут: спасибо, до свидания.

А что касается моих ребят – думаю, со временем их тоже станут приглашать играть в другие клубы, за границу. И мы не сможем их удержать, в иностранных клубах бюджет гораздо больше, чем в наших. Ну, конечно, пусть едут. Только пусть они едут в ту же Германию, Испанию – в такие клубы, где они действительно могут хорошо поиграть, заработать. И чему-то научиться. Пусть учатся, ничего плохого в этом нет.

Надеюсь, что всё равно потом вернутся. Да и со временем у нас здесь у самих – надеюсь! – условия для хороших гандболистов будут не хуже, чем в Германии.

Беседовала Александра Михневич