Петр Тресков: В вузы и на предприятия нужно вернуть физкультуру и спорт

222

Петр Алексеевич Тресков всю жизнь посвятил становлению спорта в нашем городе. 16 лет проработал 1-м заместителем председателя Комитета по физкультуре и спорту Ленинграда. С 1979 – когда Советский Союз был сильнейшей в мире спортивной державой и оставался лидером еще десятилетие. И по 1995 – когда государства с гербом СССР уже не было на карте мира…

Награды: Орден Почёта, Орден «Знак Почёта», медали

— Петр Алексеевич, что входит в обязанности первого заместителя председателя спорткомитета?

— Отвечать за развитие спорта и физической культуры. Я отвечал за всё, что происходило в спортивной жизни города.

— С чего вы начинали свою организаторскую деятельность?

— Я прошел хорошую школу. На предприятии работал инструктором. Работал председателем спорткомитета Петроградского района. Был старшим инструктором физкультуры отдела физкультуры «Совета Профсоюзов». Потом – ДСО «Труд». И потом уже пригласили в городской спорткомитет.

— Как была устроена наша спортивная система в то время?

— В советское время спорт финансировался через профсоюзы. И денег на это не жалели. А сейчас ни одной команды профсоюзной нет. Раньше в каждом Обществе были сборные команды. Вот я, например, до спорткомитета 10 лет отработал в Обществе «Труд» председателем – у меня практически по всем видам спорта были свои сборные.

— Какие виды спорта культивировались в городе?

— В основном, те же, что и сейчас. Но приоритет был – лыжные гонки, биатлон, гребля, конькобежный спорт, плавание, спортивная гимнастика. И мы – наш город, наша страна – блистали в этих видах. …В плавании как мы блистали на Олимпиаде в 1980 году! Самый главный блеск победы организовал Игорь Кошкин. Замечательный тренер. Подготовил не только нашего знаменитого Владимира Сальникова, но еще целую плеяду прекрасных пловцов. К сожалению, Игорь Кошкин рано ушел из жизни. Это был великолепный энтузиаст своего дела. Среди тренеров – лучший методист Советского Союза. Он вёл дневники, где досконально записывал всё о тренировочном процессе.

Начинал с детей. Набирал, скажем, 150 ребятишек. Через 2 – 3 года оставалось 20. Но это уже такие ребята, которые – ну, всё выигрывали на свете!

— Эти дневники где-то опубликованы?

— Нет. Но я думаю, что они должны были остаться, в его архивах. Может быть, у его помощников, но наверняка это есть. Он мне говорил: Петр Алексеич, у меня ведь столько материала!.. пусть пишут кандидатские, докторские диссертации; хватит на десять, двадцать.

— Он передал кому-то свой ценнейший опыт?

— У него остались ученики. Его преемники. Сейчас это молодые тренеры. И хорошо, что построили бассейн, совсем недавно – на улице Хлопина, городской Центр плавания. Там его ребята и работают. А в том, что этот новый бассейн появился, большая заслуга нынешнего спорткомитета.

Но, понимаете, очень важный момент: Кошкин-то когда начинал – тогда было великолепное отношение директоров предприятий к спорту. Сейчас это утратило свою силу. На производствах хотят, чтобы кто-то другой занимался – тем, что не приносит прибыли. Не понимая, что здоровый работник выгоднее постоянно болеющего. А в советское время директор НИИ телевидения ради Кошкина построил бассейн – он у них назывался испытательным полигоном, под маркой «для науки». Это тоже недалеко от Хлопина. А практически там была школа – где Кошкин тренировал. И, знаете, эта школа продолжает там работать. И неплохо они работают.

— И ведь тогда это была не единственная школа?

— У нас в стране всегда было 12 обществ, ДСО – Добровольное Спортивное Общество. И в каждом Обществе были школы по видам спорта. В том числе и по плаванию. И в спортивной детско-юношеской школе Олимпийского резерва Кошкин инициировал еженедельно проводить матчевые встречи для детей, между СДЮШОР. И оттуда, с этих стартов, выплывали постоянно будущие чемпионы. А всего школ по плаванию в Ленинграде было 15.

— Раньше тренеры разве очень много зарабатывали?

— Ну, они зарабатывали средне-потолочную, как и все мы. 120 – 140 рублей в месяц. Просто на эти деньги раньше можно было жить. Скромно – но можно. Дело в том, что раньше всех уравнивали. И не было такого чрезмерного разрыва в образе жизни между людьми. Большинство людей в нашей стране жили нормально. Кто-то побогаче, кто-то победнее. Но в принципе, все жили более-менее ровно.

Когда я начинал работать председателем спорткомитета Петроградского района, у меня оклад был 79 рублей. И когда я попал в «Совет Профсоюзов», инструктором – у меня уже было 160. Ну, здесь я уже расцвел.

— А пока вам платили 79 рублей – вы же всё равно работали?

— Работал. Руководители к нам относились хорошо – по крайней мере, ко мне. И председатель райисполкома мне сказал: если хочешь, иди в школу работать, два раза в неделю, я ничего не знаю. И я работал в школе два года, учителем физкультуры. Потом ушел в «Совпроф».

— В СССР была отлаженная спортивная система – на которой в последние лет двадцать в мире не поучился только ленивый. А у нас самих она утрачена. Что потеряно – основное?

— Да, спорт процветал. Это правда. Помимо Обществ – ДСО, основное еще было: Специальное Постановление ЦК КПСС, Совета министров и ВЦСПС (Всесоюзный Центральный Совет Профсоюзов). Это вот три фигуры, которые всегда принимали Постановления о роли спорта, о развитии физической культуры. Более того, еще раньше Постановлением ЦК ВКП(б) было принято подобное решение: об ответственности директоров за развитие физической культуры.

— Директоров предприятий?

— Да. Директоров предприятий, учебных заведений и т.д. Всех директоров. Я пришел работать в НИИ-106, это на ул. Чапаева – теперь это предприятие называется Институт дальней связи; а в то время был «ящик», закрытый научно-исследовательский институт… Если что, я приходил к директору и говорил: а вот на основании Постановления надо, чтобы вы дали указания начальникам цехов, отделов… Он тут же у меня спрашивал: что тебе надо? И я ему рассказывал, что мне надо. Например, что нам нужен спортзал. Вот, — говорю, — стоит закрытый цех, там ничего не делается; давайте мы сделаем из него спортзал. – Пожалуйста, — отвечает он мне, — только рабочая сила твоя, а я потом начинку сделаю.

— Всё оплачивал он, а все работы – своими силами, так?

— Так… Зал до сих пор работает. Это были 1960-е. На нашем предприятии я вёл еще секцию лыжного спорта – мои лыжники часто выигрывали первенство Петроградского района. Ездил с ними – своими коллегами – в Сосновку на тренировки, три раза в неделю по вечерам. Они с удовольствием ездили со мной. Мне доплачивали за это, оплата почасовая, получалось в месяц 45 рублей. Платило предприятие. Это было очень кстати, у меня уже семья появилась. Двое детей. Надо было как-то справляться.

— У себя на предприятии вы вели лыжную секцию, плюс уроки в школе…

— Да. На свое предприятие приходил каждый день в восьмом часу утра и начинал проводить производственную гимнастику. В те годы производственная гимнастика процветала. И была обязательной. И тоже входила в ответственность директоров предприятий и цехов. Учитывая, что я сам везде проводил, люди с удовольствием вставали, с удовольствием разминались. Это была серьезная разминка. И, что самое интересное – и в слесарных цехах, и в токарных – тоже с удовольствием вставали и делали. Хотя мнение было, что там не будут делать – «они вообще ничего не хотят». Хотят! Потому что просто с ними надо заниматься.

— Как ваша должность называлась в этом НИИ?

— Инструктор физкультуры. В мои обязанности входило проводить мероприятия, соревнования, спартакиады. У нас был очень хорошо развит и шахматный клуб. Его очень любили, особенно в отделах институтских, везде шахматы расставляли, в обед, например. А когда я перешел работать в район, в районе у меня было 150 шахматных команд, которые соревновались между собой. Команды и целых предприятий, и цеховые, и т.д. Футбол – около двухсот команд собиралось. У меня была большая группа общественников, занимающихся судейством, никто ничего не требовал – они с удовольствием проводили мероприятия.

— В советское время много новых объектов строилось?

— Мало. Но зато всё, что было, поддерживали в должном виде. Старые объекты, деревянные – перестраивали, заменяли современными тогда бетонными, такие в ту эпоху во всём мире строили. И по архитектуре, и по наполнению. И практически на всех объектах делали капитальный ремонт – особенно много в 1970-80-е годы. В 60-е этого делать еще просто не могли: страна только в 50-х годах, можно сказать, вздохнула свободно после Великой Отечественной войны, очень разрушительной. Нужно было восстанавливать страну, и сначала людям надо было дать жилье. Построить школы, больницы. А потом и до спортивных объектов руки дошли.

— Вы были ответственным за сдачу стадиона им. Кирова к Олимпиаде-80?

— Мы еще готовили стадион им. Ленина как запасную арену. Но основным – да, был стадион им. Кирова. Он сдавался после капремонта к Олимпиаде. И председатель исполкома Ходырев приехал с комиссией. Я отчитываюсь о подготовке. А он мне: так, бери раскладушку, поезжай на стадион: будешь там жить и готовить стадион. Ну, я это воспринял философски, и находился там с утра до ночи. Отвечал за всё. Мы там всё подготовили как надо. Принимать приезжал Самаранч. Сказал, что сделано на 5 баллов.

За церемонию открытия Олимпийских игр – в Ленинграде она проходила на стадионе им. Кирова – отвечал Виталий Мутко, как вице-мэр города. Всё прошло великолепно. А я в1994 году, уже на Играх Доброй воли, был главным судьей, по всем видам спорта. В обязанности входило провести все встречи по видам спорта, определить задачи. Срыва нигде не было. Конечно, мне все в городе помогали. В том числе и Владимир Владимирович Путин. Он был в оргкомитете и отвечал за международные связи.

— Вы были инициатором проведения этапов Кубка мира по лыжным гонкам в Кавголово.

— Да. И за это я отвечал. Я дружил с Ленинградским Военным округом, с генералами. Они нам помогали в трудную минуту. Вплоть до того, что ребята таскали палатками снег на трассу. Однажды так было, наверное, в 70-х. Старты были обычно 5 января. А в конце декабря прошел дождь, всё снесло. Смыло. Остался снег только в лощинах. Я к генералу: Игорь Иваныч, вот такое дело. А он мне: спи спокойно, утром снег будет.

— Тогда же ни пушек снеговых, ничего такого не было?

— Нет, никаких пушек. А председателем Оргкомитета соревнований у меня была секретарь Леноблисполкома Лидия Алексеевна Ходченкова. Я утром ей звоню: Лидия Алексевна, едем в Кавголово. Она: да ты что, с ума сошел, на улице ни снежинки! Я ей говорю: а в Кавголово – есть. Мы приезжаем с ней, генералы ее встречают, обнимают. На трассе снег лежит. А мы с Лидией Алексеевной до сих пор дружим.

У нас на эти старты собиралось до 100 тысяч болельщиков. Правда. А то сейчас все удивляются: в Оберхофе да в Рупольдинге собирается столько много народу!.. Так там-то – благо собираться, все условия есть. Сел на машину да приехал. А у нас, извините, туалетов толком не было. И люди на электричках в основном добирались. Я и сам на электричке иногда приезжал. В те годы машина полагалась только председателю Комитета.

Но – как я ушел в 1995 году на пенсию, так и закрыли у нас эти Кубки мира. Потому что были 90-е… И потому что надо, чтобы кто-то персонально это дело вёл.

Я всегда лично встречал технического директора Международной Федерации лыжного спорта, ходили с ним пешком по трассе. А они же любят скрупулезно всё отмечать. Потом в Кавголово мы с ним заходили – я его приглашал – к нам в такой маленький закуток, у нас там был. Выпивали с ним чаю… Морозы настоящие стояли, русские, нешуточные.

Отогревались. И он мне говорил: Питер, всё будет хорошо.

Беседовала Александра Михневич