Сергей Москвин: Улыбайся — когда ты выиграл. А до этого будь в состоянии пустоты

293

Часть первая

Сергей Васильевич Москвин – советник Российской Академии естественных наук (РАЕН), член-корреспондент Международной Академии безопасности инфраструктуры (МАБИ), системный методолог, профессор БГТУ им. Устинова «ВОЕНМЕХ».

Всю жизнь Сергей Васильевич занимается исследованиями в области методики подготовки спортсменов. И считает, что если государство лидирует на международной арене в таких видах спорта, как хоккей, футбол, биатлон и лыжные гонки, плавание и гребля, а также шахматы – в таком государстве в целом всё правильно устроено

Биатлон – это вид спорта, который когда-то начинался с реальной боевой винтовкой. Когда был Советский Союз, и когда люди понимали, что человек может оказаться на лыжах и с винтовкой, и еще в горно-лесистой местности – это был вид спорта, который готовил человека и физически, и психологически. Учил работать в коллективе. И самое главное, это технический вид спорта, который дружит человека с оружием. Человек с раннего возраста понимает, что это не игрушка, а что это – оружие, и что оно обладает высокими характеристиками поражающего действия. Представьте: молодой человек, 15-16-17 лет, винтовка Мосина-Нагана, с мощным патроном. И он прекрасно понимал, что у него в руках. И понимал, что он может – и чего он не может.

Хорошо, что олимпийская эстафета завершилась для нас удачно. Потому что ребята показали боевой дух, акклиматизировались в конце концов под эту Олимпиаду, для горных условий. Но тем не менее, всё равно: страна, такая как Россия, благодаря усилиям Союза биатлонистов, Министерства спорта – она же должна однозначно быть всегда в медалях в биатлоне! Тем более что женский биатлон был силён, но в этом году какого-то яркого успеха не было. Да, мы взяли медали – но которых должно было быть в два раза больше.

Проблемы, в первую очередь, в функциональной готовности. Но – биатлон, как и любой другой вид спорта, выигрывают не за счет «тупой» физической функциональной готовности, а за счет головы.

Вот, наши хоккеисты – «звезды»: каждый – сам по себе – «звезда». Как человек, игравший в хоккей, могу сказать: отсутствие головы у тренерского штаба, а я со стороны смотрел и видел: как себя ведет тренер, и как у него работают мимические мышцы – и я понимал, что мы уже проиграли, еще до матча.

Победа в таких видах спорта, как биатлон – она не возможна без симбиоза тренера, спортсмена, и тех людей, которые обеспечивают эту победу.

Стрельбы в биатлоне – ключевой фактор.

Все знают, что Дмитрий Васильев – уникальный человек, в том смысле, что всегда быстро и точно стреляет. Вот этот признак сделал его дважды Олимпийским чемпионом. Можно здорово бежать, но промазать на нескольких огневых рубежах – и всё, и ни в каких медалях ты не будешь. А при высоком уровне мастерства спортсменов на состязаниях, естественно, достаточно одного промаха.

Из чего складывается стрельба.

Это искусство. Никуда от этого не денешься. Какие компоненты влияют на качество стрельбы? Конечно, влияет сама техника. То есть, само оружие, боеприпасы, тюнинговано оружие – или кастомизировано, как говорят ученые. Пристрелено, подогнано эргономически под стрелка, сбалансировано. И даже такой пустячок, как элементарная амуниция, которая сопровождает это оружие. Потому что оружие у биатлонистов – оно подвешено. И вот представьте себе, что во время ответственной гонки, грубо говоря, на несколько сантиметров подвеска сбилась. И всё – что было наработано годами, все двигательные стереотипы – всё улетело.

Динамические нагрузки приводят к тому, что как бы ни был готов биатлонист, стрелять ему приходится всё-таки на высоких частотах дыхания и сердечных сокращений. Это очень серьезный дестабилизирующий фактор. И понятно, что – при прочих равных условиях – тот, кто функционально лучше готов, кто быстрее восстанавливается, у кого выше МПК (максимальное потребление кислорода, которое играет важную роль в динамических видах спорта – плавании, хоккее, спринтах) – у того больше шансов на успех. Это очень просто фиксируется: пробежал 100-метровку, засекаешь время, за которое восстановился – и сразу понимаешь, готов – не готов.

Стрельба в биатлоне коррелирует со стрельбой боевой. Т.е. в динамике. И боковым зрением ты видишь партнера, который подходит, ошибается – не ошибается. И его энергетика даже влияет на человека! Так вот, я могу сказать, что если подойдет энергетически мощный соперник, который уверен в себе, то стрельба у вас не пойдет. Произошло микро-воздействие на пылевом уровне – и всё, и человек начинает мазать. Мазать – потому что он тренируется в тех условиях, когда вот этого фактора нет.

И здесь возникает вопрос: а как можно смоделировать такую ситуацию? Да элементарно, она моделируется. Любые помехи, которые можно создать во время тренировочного процесса – шум, гам, вспышки, дезадаптация глаза, попадание в глаз соринки – это всё можно имитировать.

Я общался достаточно много с тренерами, которые сейчас тренируют сборную команду страны по биатлону, отвечают за методику подготовки. Вот, с Алексашиным в частности у нас были хорошие разговоры, он всё понимает прекрасно. Также понимает Дмитрий Васильев, потому что он еще глубже это понимает, потому что он подвижник этого дела.

Нужна серьезная научно-методическая работа в области подготовки классных биатлонистов.

Если мы сейчас спросим любых тренеров, в том числе великих: а как мы имитируем энергетическое влияние противника на огневом рубеже, — они скажут: да никак. А это неправильно. Значит, это несистемный подход.

Есть богатый опыт общения с Союзом биатлонистов, лет 5-10 назад, еще при прежнем руководстве… Мы делали для них когда-то метео-корректор. Т.е., корректор стрельбы, позволяющий в условиях турбулентной атмосферы бокового ветра четко поймать те самые поправки в прицел, которые необходимы для точной стрельбы.

Высокие технологии. Все зарубежные конкуренты используют высокие технологии, и это не секрет. И, насколько я знаю сейчас ситуацию у наших конкурентов – конечно, они используют подобные приборы для измерения боковой скорости ветра, которая серьезнейшим образом сказывается на попадании. Особенно, например, при стрельбе стоя не огневом рубеже. Потому что там появляются дополнительные погрешности: пуля – невысокой массы; боковой ветер со скоростью 15-20 м/сек, конечно, будет приводить к тому, что появится систематическая погрешность – которая, к сожалению, будет зависеть от порыва ветра.

И так было много раз. Поймать – на огневом рубеже, когда ты видишь туннельно мишень, чувствуешь противника, и ты еще при этом немножко выработан – поймать этот порыв ветра очень тяжело. Нужно обладать определенной чувствительностью, интуицией, здесь может работать и слуховой анализатор, и можно просто посмотреть за обстановкой, в которой мы находимся. Тем не менее, учесть это в те небольшие доли секунды невозможно.

Важный момент: естественно, ведет гонку тренерский штаб, на соответствующих рубежах подсказывает. Вот у немцев сегодня есть специальная одежда, которая – будучи надета в качестве спортивной амуниции – позволяет немецкому тренеру абсолютно четко фиксировать функциональное состояние биатлониста.

— Это только у немецкой команды?

— Точно не могу сказать, я ведь не слежу за этим по-серьезному. Могу сказать точно, что у нас такой формы нет. Но еще в бытность президентом Союза биатлонистов Александра Ивановича Тихонова – после Олимпиады в Италии, в Турине в 2006 году – у меня был с ним разговор. Хороший разговор, о том, что надо заниматься подготовкой биатлонистов системно. Он сказал: да, да, да, это нужно, здорово, надо заниматься…

Конкурентный системный мониторинг в спорте. Кстати, я об этом говорил Дмитрию Васильеву, и он это правильно принял. В хоккее это называется «скаутинг». Т.е. разведка в спорте. Нужно провести системный анализ конкурентов, понять, что у них хорошо. Особое внимание обратить на профиль личности наших конкурентов. Главный ресурс легендарного Бьорндалена – то, что он возрастной, и то, что он уже много раз побеждал, с легкой улыбкой, без легкой улыбки – это его же минус. Потому что он жил и живет с мыслями, что он гипер-чемпион. Я несколько раз видел, как он побеждал буквально на последних метрах, за счет железной воли, собранности, концентрации и т.д. Железных нервов на последних рубежах, когда соперник рушился, а он попадал – и без эмоций уезжал с рубежа, и делал дальше дело уже ногами и руками.

В биатлоне стрельба – это 90 % успеха.

А в этих 90 % успеха в стрельбе – 80 % — это в чистом виде психология.

Разные эксперты могут оценивать по-разному, но я считаю так.

Умеешь себя сконцентрировать, ввести в определенное состояние, сумел отфильтроваться от помех, от болячек, которые у тебя сегодня, мотивирован на успех… И – скажу сейчас такую ужасную вещь…

Сумел забыть про гламур, который тебя окружает… Не секрет, что это касается наших многих спортсменов.

Я задавал многим нашим тренерам вопрос: вот, смотрите, ведь ребята только попали в Олимпийскую команду – а их портреты уже развешаны везде. Это неправильно. У человека возникает иллюзия, что он уже выиграл.

— А он только еще встал на этот путь.

— А он только еще встал на путь борьбы. Вот когда ты выиграл – да, вот тогда ты выиграл. А ведь это сломало немало хороших наших спортсменов, молодых, перспективных – которые имели все шансы стать великими…

Интерактивные тренажеры. Возникает вопрос: как же тренировать соответствующих стрелков, и что для этого нужно. В науке и технике, чтобы получить очень много профессионалов хай-класса, сделано очень много тренажеров. Авиационные, космические, стрелковые. Кто мешает создать и нам в биатлоне интерактивные тренажеры? Цена тренировки на таком тренажере немаленькая – но, правда, с записью динамических характеристик стрелка, с обратными связями, с моделированием соответствующей нагрузки, с оценкой психофизиологического статуса после того или иного рубежа, с компенсаторным запасом операторским (ведь стрелок по сути оператор)… Например, у нас в Петербурге, в Военно-Медицинской академии есть кафедра Авиационно-космической медицины. Там давно для военных летчиков отработаны тренажеры, которые позволяют, даже при отборе в команду, фиксировать данные аппаратно-документально.

На таких тренажерах можно увидеть к тому же проблемные зоны стрелка. Ну, вот, если стрелок шалопай, он не может сконцентрироваться. Не может стрелять, как японские самураи, в состоянии пустоты. Если на него влияет упавшая ему за шиворот капелька дождя или снега. Или косой взгляд какого-нибудь вампира.

Психоэмоциональное состояние перед конкретной гонкой. Например, вы можете просто-напросто не попасть в состав. Есть в команде 6 человек – а гонку бегут 4. И если вы не знаете этих тонких связей между людьми, как они влияют друг на друга – то проблемой будет расставить их по соответствующим этапам. А если у них есть хоть маленькое напряжение внутри этого коллектива, между ними – то даже при передаче эстафеты это может сказаться. Один другому скажет «давай!» — а на самом деле, на сакральном уровне – «а чтоб тебе…».

— И наоборот: так скажет «Давай!» — что его товарищ попрет сильнее.

— Да, это и называется «команда». Нужно чувствовать человека и на рубеже. Если они будут позитивно мыслить – позитивно! – то это даже влияет на результат стрельбы. Однозначно.

— И потом, за своих «умирать» — это одно, а за кого-то там – так в кризисной ситуации лишний раз и напрягаться не захочется…

— Да. И еще. Есть всякие разные – назовем их экстрасенсы, сенситивы, — которые могут влиять на принятие того или иного решения. Биатлон, еще раз повторю – это всё-таки играют люди головой. Если на твой процесс мышления повлияют… Пальчики управляются чем? Центральной нервной системой. А это – набор нейронных связей, выработанный в двигательные стереотипы. И вот, на тебя повлиял какой-то сидящий на трибуне мощный сенситив. Или на какой-то рекламе, на всеобщем обозрении – вроде бы нейтральный образ, но который тебя пробьет.

Задача конкурентного спортивного разведчика – знать, что может вывести из строя противника.

Как этому противостоять? Оденьте нормальные очки, которые загрубят тебя. Кто тебе мешает в этих очках иметь, например, какой-то светлый образ – не знаю, дедушка – победитель Сталинграда.

— А без очков – можно?

— Можно.

— Ведь спортсмены – они же сильные личности, они должны как-то сами тоже…

— Человек является гармоничным единством физического, психического, ментального и духовного. Спорт – это большая наука. Надо работать системно в этих четырех направлениях.

А сейчас у нас в спорте сделан упор на физический компонент. Ты должен быть машиной, беги, делай стереотипные движения, стандарты отработал, получай. А психология…

Не будет личности в биатлоне – не будет результата.

Записала Александра Михневич

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ