Дмитрий Васильев: «В биатлоне сложно добиться успеха без доли везения»

221

Двукратный олимпийский чемпион по биатлону Дмитрий Васильев в интервью «Петербургскому дневнику» вспомнил о своих выступлениях на Играх в Сараево-1984 и Калгари-1988, а также оценил итоги выступления российских биатлонистов в Пекине.

– Дмитрий Владимирович, вы завоевали золотые медали на двух Олимпиадах. Какая из них вам больше запомнилась?

– В 1984 году на Олимпиаду в Сараево я поехал совсем молодым спортсменом, мне был 21 год. Многое тогда сильно удивило – Югославия считалась социалистической страной, но совсем не была похожа на другие страны соцлагеря. В магазинах – полные полки, много товаров, которые в Советском Союзе были в дефиците.

– Тогда руководители нашего спорта любили проводить собрания во время соревнований, мотивировать спортсменов – как тогда говорили, «накачивать». Как вы к этому относились?

– Мы и без собраний были мотивированы, хотели побеждать. Помню, как в Сараево перед эстафетной гонкой перед нами выступал Марат Грамов, глава Госкомспорта СССР (аналог нынешнего Министерства спорта). Сказал, что плохо выступаем, нет ни одной медали в личных гонках, и если не выиграем, то нас отправят служить в Афганистан, где тогда шла война. «Там снайперов не хватает, вот вас и отправим», – сказал Грамов.

– Он так пошутил или говорил серьезно?

– Это я позже понял, что руководители некоторые вещи говорят для острастки. А тогда мы этого не знали. Мы же все были в погонах, офицерами – кто армеец, кто динамовец. К словам Грамова отнеслись вполне серьезно.

– Поэтому и выиграли эстафетную гонку в Сараево?

– Мы и так были очень хорошо подготовлены, лучше всех соперников. Выступили в свою силу. Установили тогда рекорд, выиграв с двумя штрафными кругами. Я бежал первый этап и «привез» соперникам больше минуты, а на последнем этапе Сергей Булыгин смог отлично провести стрельбу.

– Олимпиада в Калгари проходила уже в другой международной обстановке – холодная война заканчивалась, в нашей стране развернулась перестройка.

– В 1988 году к нам, спортсменам из СССР, отношение было очень дружелюбным. Канадцы и американцы были рады, что в политике идет потепление. Помню, тогда привез с собой несколько шапочек с надписью «Перестройка», и не латинскими буквами, а по-русски. Так их у меня расхватали в Олимпийской деревне, столько было желающих обменяться сувенирами, за шапочку даже предлагали целый спортивный костюм. Хочу сказать, что отношения со спортсменами из западных стран, вообще с простыми людьми, всегда были хорошими. Не чувствовалось напряжения, несмотря на политическую обстановку, что была в мире.

И в последние годы, а я до пандемии немало ездил, от многих европейцев слышал, что они уважают Путина, что он – настоящий президент, который защищает интересы своей страны. Конечно, есть конъюнктурщики, которые получают деньги за то, что нагнетают страсти, разжигают вражду между народами. Таким людям я всегда готов дать ответ, не могу терпеть несправедливость.

– В 1988 году наша команда, за которую выступали вы, снова выиграла эстафетную гонку на Олимпиаде.

– В Калгари я мог выиграть и личную медаль, если бы не промахнулся на последнем рубеже, было обидно. А в эстафете мы победили с большим отрывом. У нас была очень сильная команда.

– Во времена ваших выступлений не было такого внимания к биатлону, как сейчас. В последние годы ваш вид спорта стал одним из самых популярных. Вас это радует?

– С одной стороны, хорошо, что есть такой интерес, что биатлон больше не путают с бадминтоном, как это бывало в 1980-е. А с другой – излишнее внимание мешает спортсменам. Трудно сконцентрироваться, собраться с мыслями, когда вокруг ажиотаж. Когда тебя называют «звездой», это накладывает большую ответственность, груз которой труднее выдержать.

– Как вы в целом оцениваете выступление российской сборной по биатлону на Олимпиаде в Пекине?

– Общие итоги считаю успешными. Надо отметить хорошую работу тренеров мужской сборной, а в женской команде похвалить личных тренеров биатлонисток Ульяны Нигматуллиной и Кристины Резцовой. Союз биатлонистов России может записать выступление на Играх 2022 года себе в актив. Наши в Пекине показали хорошую подготовку, почти во всех гонках претендовали на медали.

– Ни разу не удалось занять первые места. Что помешало?

– До золотых медалей не хватило чуть-чуть. Наши могли стать чемпионами в нескольких гонках. В смешанной эстафете проиграли полторы секунды. Два четвертых места Максима Цветкова – жуткое невезение, в личной гонке все решил один промах, в спринте он уступил чуть больше секунды третьему призеру. Наконец, мужская эстафета, в которой наши лидировали с огромным преимуществом после трех этапов. Не знаю, когда еще такое удастся повторить. И такой отрыв растеряли… Все-таки без доли везения на Олимпиаде тяжело побеждать. В биатлоне многое решают нюансы.

– Петербург в сборной представлял Максим Цветков, обидно за него?

– Максим в начале сезона даже не считался запасным для олимпийской сборной. О нем вообще все забыли, списали со счета. Но Цветков показал себя настоящим профессионалом. Отлично выступил в Кубке России, затем прекрасно показал себя в Кубке IBU, затем на этапе Кубка мира и заслужил право выступать на Олимпиаде. Он был очень хорошо готов, в боевой форме. Четвертое место – самое досадное в спорте, но еще раз повторю, что необходимо везение, а его Максиму не хватило.

– В Петербурге условия тренировок биатлонистов трудно назвать идеальными. Какие планы по развитию инфраструктуры?

– Есть принципиальное решение о строительстве современного биатлонного комплекса в Зеленогорске на территории лыжно-биатлонной базы «Прибой». Это будет объект высшей категории, на котором можно будет проводить этапы Кубка мира, чемпионат мира и олимпийские соревнования. Комплекс станет местом притяжения не только спортсменов, но и местных жителей. Пока рано говорить о проекте, идет процесс согласований и консультаций с профильными городскими комитетами, но работа уже начата.

Источник: «Петербургский дневник»
Фото: Дмитрий Фуфаевв/ «Петербургский дневник»